Неточные совпадения
С новым, странным, почти
болезненным,
чувством всматривался он в это бледное, худое и неправильное угловатое личико, в эти кроткие голубые глаза, могущие сверкать таким огнем, таким суровым энергическим
чувством, в это маленькое тело, еще дрожавшее от негодования и гнева, и все это казалось ему более и более странным, почти невозможным. «Юродивая! юродивая!» — твердил он про себя.
И он вдруг понял, что то отвращение, которое он в последнее время чувствовал к людям, и в особенности нынче, и к князю, и к Софье Васильевне, и к Мисси, и к Корнею, было отвращение к самому себе. И удивительное дело: в этом
чувстве признания своей подлости было что-то
болезненное и вместе радостное и успокоительное.
Доктора убивала мысль, что болезнь Зоси обязана своим происхождением не разбитому
чувству любящей женской души, а явилась вследствие
болезненного самолюбия.
И хорошо, что человек или не подозревает, или умеет не видать, забыть. Полного счастия нет с тревогой; полное счастие покойно, как море во время летней тишины. Тревога дает свое
болезненное, лихорадочное упоение, которое нравится, как ожидание карты, но это далеко от
чувства гармонического, бесконечного мира. А потому сон или нет, но я ужасно высоко ценю это доверие к жизни, пока жизнь не возразила на него, не разбудила… мрут же китайцы из-за грубого упоения опиумом…»
Чувство жизни, о котором я говорю, я определяю как чуждость мира, неприятие мировой данности, неслиянность, неукорененность в земле, как любят говорить,
болезненное отвращение к обыденности.
Скептицизм всегда корыстен, всегда есть
болезненная гипертрофия
чувства своего малого «я».
Даже благоразумный и брезгливый Рамзес не смог справиться с тем пряным
чувством, какое в нем возбуждала сегодняшняя странная яркая и
болезненная красота Жени.
Чувство жалости ко всему страдающему доходило во мне, в первое время моего выздоровления, до
болезненного излишества.
Желание скорее переехать в Сергеевку сделалось у меня
болезненным устремлением всех помышлений и
чувств к одному предмету; я уже не мог ничем заниматься, скучал и привередничал.
Вид городской тюрьмы всегда производит на меня грустное, почти
болезненное впечатление. Высокие, белые стены здания с его редкими окнами, снабженными железными решетками, с его двором, обнесенным тыном, с плацформой и мрачною кордегардией, которую туземцы величают каррегардией и каллегвардией, — все это может навести на самого равнодушного человека то тоскливое
чувство недовольства, которое внезапно и безотчетно сообщает невольную дрожь всему его существу.
В городе, несмотря на резкость его суждений и нервность, его любили и за глаза ласково называли Ваней. Его врожденная деликатность, услужливость, порядочность, нравственная чистота и его поношенный сюртучок,
болезненный вид и семейные несчастья внушали хорошее, теплое и грустное
чувство; к тому же он был хорошо образован и начитан, знал, по мнению горожан, все и был в городе чем-то вроде ходячего справочного словаря.
Рославлеву нередко случалось видеть все, что нищета заключает в себе ужасного: он не раз посещал убогую хижину бедного; но никогда грудь его не волновалась таким горестным
чувством, душа не тосковала так, как в ту минуту, когда, подходя к дверям другой комнаты, он услышал
болезненный вздох, который, казалось, проник до глубины его сердца.
В лице раздраженной Зины показалось
болезненное ощущение, как будто от острой, пронзительной внутренней боли; но она перемогла свое
чувство.
Вадим, сказал я, почувствовал сострадание к нищим, и становился, чтобы дать им что-нибудь; вынув несколько грошей, он каждому бросал по одному; они благодарили нараспев, давно затверженными словами и даже не подняв глаз, чтобы рассмотреть подателя милостыни… это равнодушие напомнило Вадиму, где он и с кем; он хотел идти далее; но костистая рука вдруг остановила его за плечо; — «постой, постой, кормилец!» пропищал хриплый женский голос сзади его, и рука нищенки всё крепче сжимала свою добычу; он обернулся — и отвратительное зрелище представилось его глазам: старушка, низенькая, сухая, с большим брюхом, так сказать, повисла на нем: ее засученные рукава обнажали две руки, похожие на грабли, и полусиний сарафан, составленный из тысячи гадких лохмотьев, висел криво и косо на этом подвижном скелете; выражение ее лица поражало ум какой-то неизъяснимой низостью, какой-то гнилостью, свойственной мертвецам, долго стоявшим на воздухе; вздернутый нос, огромный рот, из которого вырывался голос резкий и странный, еще ничего не значили в сравнении с глазами нищенки! вообразите два серые кружка, прыгающие в узких щелях, обведенных красными каймами; ни ресниц, ни бровей!.. и при всем этом взгляд, тяготеющий на поверхности души; производящий во всех
чувствах болезненное сжимание!..
Любил женщин и рассказывал о них, вкусно чмокая, с восторгом, с какой-то судорогой в разбитом теле; в этой судороге было что-то
болезненное, она возбуждала у меня брезгливое
чувство, но речи его я слушал внимательно, чувствуя их красоту.
Анна Павловна схватила последнее и быстро пробежала глазами, но
болезненный стон прервал ее чтение, и она без
чувств упала на пол, и долго ли бы пробыла в этом положении, неизвестно, если бы Эльчанинов не вернулся домой.
Тургенев, например, рассказывает о своих героях, как о людях, близких ему, выхватывает из груди их горячее
чувство и с нежным участием, с
болезненным трепетом следит за ними, сам страдает и радуется вместе с лицами, им созданными, сам увлекается той поэтической обстановкой, которой любит всегда окружать их…
Здесь не было уже того высокого наслажденья, которое объемлет душу при взгляде на произведение художника, как ни ужасен взятый им предмет; здесь было какое-то
болезненное, томительное
чувство.
Нужно родиться в культурном обществе для того, чтобы найти в себе терпение всю жизнь жить среди него и не пожелать уйти куда-нибудь из сферы всех этих тяжелых условностей, узаконенных обычаем маленьких ядовитых лжей, из сферы
болезненных самолюбий, идейного сектантства, всяческой неискренности, — одним словом, из всей этой охлаждающей
чувство, развращающей ум суеты сует.
Как женщина Матрена живет более сердцем, нежели умом; но все ее
чувства так ниспровергнуты
болезненным отклонением деятельности мозга от нормального отправления, что они не только не человеческие, но и не животные.
Таковы исключительно элементы религии, но вместе с тем все они и принадлежат сюда; нет
чувства, которое не было бы религиозным (курс. мой), или же оно свидетельствует о
болезненном и поврежденном состоянии жизни, которое должно тогда обнаружиться и в других областях.
Сказала и без
чувств упала наземь. Подняли ее, положили на диванчик возле Дуни. Тяжело дышала Варенька. Из высоко и трепетно поднимавшейся груди исходили
болезненные, жалобные стоны. Всю ее сводило и корчило в судорогах. Марья Ивановна бережно прикрыла ее покровцем. Но из других, бывших в сионской горнице, никто не встревожился ее припадком. Все были рады ему. С набожным восторгом говорили хлысты...
В этом восклицании мне послышалось что-то
болезненное, что-то такое, чему мать моя как будто в одно и то же время и радовалась и ужасалась. Она, должно быть, и сама это заметила и, вероятно сочтя неуместным обнаружение передо мною подобного
чувства, тотчас же подавила его в себе — и, придав своему лицу простое выражение, договорила с улыбкою...
То
чувство, которое выражается в людях страхом смерти, есть только сознание внутреннего противоречия жизни; точно так же, как страх привидений есть только сознание
болезненного душевного состояния.
Митрополит Платон, когда их величество вышли принимать поздравления, сказал краткую речь с лицом, по тогдашнему его
болезненному состоянию, бледным и страждущим, но светлым и сильным голосом, с особенным
чувством.
Кудрявый,
болезненный мальчик, с своими блестящими глазами, сидел никем незамечаемый в уголку, и только поворачивая кудрявую голову на тонкой шее, выходившей из отложных воротничков, в ту сторону, где был Пьер, он изредка вздрагивал и что-то шептал сам с собою, видимо испытывая какое-то новое и сильное
чувство.
Здесь приходится, пожалуй, пожалеть о дневнике с его ежедневными и точными записями, так как только в строгой последовательности их можно если не объяснить, то понять
чувство нестерпимого, под конец
болезненного страха, постепенно овладевавшее мной.